Ленивые белые облака, разморенные полуденным зноем, лениво плыли по голубому, до рези в глазах, небу, гонимые неизвестно чем, ибо ветер, скорей всего тоже сморенный все тем же пеклом (хотя, наверно, «изжаренный» было бы более подходящим словом), спал где-то в терновых зарослях. Его сонные вздохи проносились по листьям, уныло повисшим на колючих ветвях. По широкой, порядком изъезженной дороге, тащилась довольно богато украшенная карета, влачимая парой флегматичных лошадок пятнисто-потёртой масти и до того тощих, что даже изголодавшийся волк, карауливший дорогу на предмет одиноких странников, счел сочный стебель чертополоха более подходящей для себя пищей. На козлах восседал (именно восседал), как на королевском троне, возница в отороченном не по сезону мехом кафтане, и первая мысль, которая посещала голову стороннего наблюдателя, при взгляде на его тучную фигуру, резко контрастирующую с лошадиными мощами, была «Этот тип объедает лошадей!». И позволь себе кто-то высказать эту мысль вслух, лошадки бы утвердительно кивнули.
- Пшли, - лениво сказал возница, неохотно замахнувшись хлыстом на жертв своего неуемного аппетита. Не то, чтобы лошади как-то отреагировали, но наглядная демонстрация своей работы вознице была просто необходима для успокоения останков, порядком подгнившей совести. Возница утерся рукавом, сгоняя капли густого трудового пота с мокрого лба, изборожденного целой веренице морщин, в народе именуемых «какие деньги?!»; свой долг на сегодня он исполнил, и можно было бы спокойно уснуть, доверившись лошадкам, если бы... если бы не...
- 
