Аффтар благодарит лично Жоржа Лукаса и того камрада который ему продает траву, а также шопесдетс талантливаго камрада Д.Ю. Пучкова ака Goblin.
Аникей праснулсо от того, что ебанутый будильнег, который он полгода назад сабрал после первой накурки снова начал выпучив шары квакать свою «песенку беременного хатта». Причем эта мерская паибень, по воле своего апкурыша саздателя исчо и летала на маленькам антиграве – хуй паймаешь!
«От же, блять песдетс, никакой жызни» – лениво подумал Аникей и тут же вспомнил што он сиводня сабирался делать.
Йехууууууу – мелкая белобрысая фигура, будусчего песдеца всея Голактеки сделала сальто и немного не рассчитав, вместо охуенно эффектнава призимления на ноги, со всей дури ебанулась жопой о твердый каменный пол халупы.
- Авааа-вааа – тока и смог произнести Аникей, всем своим сущиством ощущая как его недозрелые творения гиниальнава Фаберже, решительно объявили забастовку и типерь осаждают мозг нотами протеста. При этом пацан сделал такое добрае ибало, што будильнег стал по стенке беспалева щемится из комнаты, помаргивая единственным уцелевшим фоторецептором.
Собственна, кагда будильнег тока сабрали глаз у него была два, каг и паложено. Но аднажды, теплым летним вечером, кагда мамо Аникея, добрая и ласковая тетка Шмуля Сковородкер, взяв корзинко, упиздошила на рынок за хавчегом, Аникей резво дастал свой мегалюбимый кристалл с голопорнухой «Самые красивые знаменитости Голактеки. Аткравенное и шакируюсчее видео», устроился перед головизором на стульчеге и дастав свой стручог, пазвал в госте девачьку Дуню Кулакову. Дуня почти пришла, чтобы взяв Аникея за руко, увести в сады блаженцтва, но тут эта летаюсчая хуета подкралась сзади и заквакала, напоминая, што уже шесть часофф и надо ниибаццо делать уроке. Когда, почти подойдя к моменту мощнава брызга, Аникей услышал за спиной скрежесчущее кваканье, он кончил прямо на голопроигрыватель, который обидевшись, чота там у сибя внутре замкнул. Запахло горелой ризиной. Аникей упрятал свой липкий атростак в штанцы, дастал ис кармана сваю мегарогатку из титано-адамантовой стали и, натянув лучшую гондонную резину, со всей дури уебал нитроглицериновым детонатором в будильнег. Летаюсчий кайфолом окутался взрывом, ебнулся почти на пол и, жалобно повизгивая, сыбалсо в ебеня. Аникей иво не чинил, патамушто будильнег куда то пропал из дома на несколько дней, а када вернулсо, у него был новый корпус, но, видимо, тот апездал, каторый пачинил несчастную летучую мразину, фоторецептора не надыбал и патаму с тех пор будильнег был косым.
Вот и типерь будильнег ясна понял, што если он резво не сыбеццо вдаль, хазяин атарветсо на нем. Што он и сделал со всей мощи сваего антиграва.
- Отак от! А исчо гаварят што робаты нихуя не умеют абучатсо – довольно заметило мелкое светило нейрокибернетеги, - их проста нада правильна строить!
, но оно было счастливым 
зачотные, как и всё остальное, впрочем 
